О Монастыре

Приближаясь к монастырю, как будто бы попадаешь в иную, давно ушедшую в вечность эпоху.

Где-то в бескрайних степях, вдали от больших городов, там, где сельские одноэтажные домики кажутся и вовсе крохотными рядом с этим устремленным в небо храмом «в византийском стиле», расположился монастырь равноапостольной Марии Магдалины, свидетельницы смерти и воскресения Господа Иисуса Христа, одной из первых святых Нового Завета, земную жизнь которой отделяют от нас два тысячелетия. На протяжении этого времени Святая Церковь каждый день молитвенно обращается к тем евангельским событиям,одной из участниц которых стала святая женщина из галилейского города Магдалы.

Двенадцать апостолов, центурион Лонгин,Понтий Пилат,толпа,кричащая «Распни Его!» и — жены-мироносицы.Одна из них — Мария Магдалина. Она благословляет каждого,входящего в обитель. Чуть дальше от ее иконы возле монастырских врат — образ Богородицы «О грешных святая Ходатаица», на котором Богомладенец Христос утирает слезы с глаз Своей Пречистой Матери.Слезы о людских грехах. Монастырь встречает приезжающих пронзительной неземной тишиной, от которой сразу делается легко на сердце.В предвкушении встречи с Богом.

Во имя Магдалины

Своим основанием женский монастырь Марии Магдалины всецело обязан дворянке Марии Арсеньевне Охотниковой, дочери героя Отечественной войны 1812 года Арсения Ермолаевича Коровкина. Он происходил из небогатых дворян Смоленской губернии, в военную службу поступил в 13 лет, юнкером в лейб-гвардии гусарский полк. В 17 лет принял свое боевое крещение в сражении с Наполеоном при Аустерлице. В 1814 году брал Париж, был ранен. Дослужился до генерал-майора, не раз удостаивался «Высочайшего благоволения» императоров Александра Первого и Николая Первого. От второго брака на богатой дворянке Надежде Михайловне Измалковой, владелице значительных имений в Орловской, Курской и Воронежской губерниях, Арсений Ермолаевич имел двух дочерей, Александру и Марию, которая и стала впоследствии основательницей обители.

В 1881 году, в селе Никольском Ливенского уезда Орловской губернии Мария Охотникова приобрела имение. Тогда это было богатое многолюдное степное село на оживленной дороге. Будучи глубоко религиозной и уже пожилой, больной женщиной, Мария Арсеньевна, вероятно, предчувствовала скорый переход в вечность и полностью отрешилась от попечения о мирском. В течение трех лет в ее имении собралась большая женская община, чему способствовали как искреннее желание и предрасположенность к тому хозяйки поместья, так и весьма значительные денежные средства, которыми она обладала.

Но преобразование неофициально существовавшей в ее имении женской общины в монастырь при жизни Марии Охотниковой не произошло. Она умерла в октябре 1883 года, оставив завещание согласно которому значительную часть своего состояния, имение со всеми постройками, движимое и недвижимое имущество, сельскохозяйственные угодья завещала на нужды женской общины. При этом завещательница оговаривала ряд условий, главными из которых оказались особое почитание святой Марии Магдалины и вечное поминовение ее, Марии Охотниковой, и ее близких. Для обеспечения будущности обители и исполнения своих посмертных желаний она оставила весьма солидный капитал, на проценты от которого и процветал впоследствии монастырь.

В завещании основательница прежде всего желала, чтобы в ее имении были учреждены:»Во-первых, общежительный монастырь во имя святой Марии Магдалины на сто душ монахинь; во-вторых, новая каменная церковь, тоже во имя Марии Магдалины, при том же монастыре, вместимостью на 200 человек; в-третьих, богадельня для содержания в ней двенадцати престарелых лиц женского пола.» Кроме того, она пожертвовала значительные средства на возведение в монастыре двухэтажной трапезной, которая сохранилась до наших дней,»при оной кухня с очагом и прачечная»,школы для девочек-сирот, странноприимного дома, больницы и кирпичной монастырской ограды.

В добавление ко всему еще одна немалая сумма предназначалась на содержание учителей Закона Божьего из местных священников при четырех сельских школах в поместьях Марии Охотниковой. По примеру своей Небесной покровительницы Марии Магдалины благочестивая женщина служила Господу «всем имением своим», всем, чем могла распорядиться.

Божия воля исполнилась

В царствование Императора Александра Третьего благотворительность и христианские добродетели приобрели в глазах светского общества немалую ценность. «Посвящая Себя великому служению», Император издал Манифест, в котором призывал всех подданных «служить Нам и Государству верой и правдой,к утверждению веры и нравственности, к доброму воспитанию детей, к истреблению неправды и хищения…» Он выражал уверенность в том, что «Всевышний не оставит Нас Своею Всесильною помощью». В Империи во второй половине девятнадцатого столетия и вплоть до 1914 года вообще многое делалось для устроения и возвышения святынь русской земли.

27 марта 1884года по указу Его Императорского Величества Святейший Правительствующий Синод заслушал представление епископа Орловского и Севского Симеона об учреждении в селе Никольском монастыря.Синод постановил учредить первоклассный общежительный монастырь «с училищем для девочек и богадельнею, с таким числом монахинь и послушниц,какое монастырь может содержать на свои средства,с назначением для сего монастыря настоятельницы в сане игумении, притча из двух священников и двух псаломщиков.»Прежде всего был заложен огромный «в византийском стиле» двухэтажный пятиглавый собор. Его строительство велось по проекту воронежского губернского архитектора Александра Кюи (1824-1909гг.), который вскоре стал автором проекта монументального Владимирского собора в Воронеже в память 900-летия крещения Руси.

Строительство монастырского храма Марии Магдалины шло быстро, его возвели за два года. Собор имел (как и теперь имеет) шесть престолов: три в нижнем храме и три в верхнем. Наиболее почитаемой иконой стал Тихвинский образ Божией Матери «в сребропозлащенной ризе». Тихвинский придел — и теперь центральный в нижнем храме собора. По воле завещательницы Марии Охотниковой ее прах и прах ее родителей перенесли из сельской Знаменской церкви в склеп под собором.

Каменной колокольни при храме никогда не имелось,ее заменяла деревянная, с правой стороны, звонница,на которой висело 7 колоколов. Самый большой весил 103 пуда и…1 фунт. Построили и трапезную, и училище для девочек-сирот. Попечительницей богоугодного заведения являлась игуменья монастыря.Со временем это училище стало значимым образовательным центром всей округи. А монастырь к началу двадцатого века сделался процветающим и многолюдным. В нем жили больше ста сестер. 9 монашеских корпусов,хлебопекарня и просфорня, сапожная мастерская, сараи, баня — чего только не было на его территории. Высокая стена из красного кирпича толщиной более полуметра в форме прямоугольника с двумя вратами ограждала обитель. «Красные» ворота в западной части стены поражали архитектурным великолепием. За воротами теснились хозяйственные, конные и скотные дворы, гостиница для богомольцев и странноприимный дом, ветряная мельница, два хутора на монастырских землях и подворье в Ливнах. По праздникам, когда у ворот громоздились телеги богомольцев, здесь просто яблоку негде было упасть! Огромную территорию занимал монастырский сад. Старожилы села вспоминают о том, что «в саду все дорожки песочком присыпаны были», а когда сад цвел, то был «весь словно молоком облитый». Гудение пчел, сладкоголосие птиц, белизна цветов и их благоухание делали его как бы подобием сада райского. Липовые и березовые аллеи, необхватные дубы, зеркально чистые пруды, в которых плескалась рыба, а дно… было выложено кирпичем(!), знаменитый монастырский колодец, воду из которого черпала вся округа, — все создавало впечатление незыблемой гармонии.

Интересно при этом то, что в записке игуменьи Марии (Боевой) в Орловское церковное историко-археологическое общество «О состоянии монастыря»(в начале двадцатого столетия) было отписано: «по краткости открытия монастыря в нем никаких событий не происходило». «События» развернутся несколько позже.

Разгром

Накануне открытия монастыря Орловский губернатор Боборыкин направил в Департамент полиции доношение, в котором высказал сомнение в целесообразности открытия. Губернатор ссылался на то, что вся округа, куда ни глянь, заселена сплошною массою народа православного, «в большинстве зажиточного и спокойного и к церкви весьма усердного», что храмов вокруг и без того много, а на богомолья в монастыри народ религиозный издавна привык ходить в Воронеж и Задонск…» Все изложенное служит указанием, — писал губернатор, — что устройство женского монастыря в селе Никольском не вызывается ни нравственно-религиозным упадком жителей, ни борьбой с безверием», ни вообще чем-либо еще. Пройдет совсем немного лет и станет очевидно, как глубоко заблуждался в своих оценках реальности губернатор. Многие заблуждались. Таких благодетелей как Мария Охотникова никогда не бывало много. А тех, кто понимал, к чему дело идет, оказалось и того меньше.

Монастырь святой Марии Магдалины был самым молодым монастырем в Орловской губернии до революции 1917 года и просуществовал тридцать с небольшим лет. Одним из самых первых в России он принял удар богоборческих сил. Его Небесная покровительница — не только первая свидетельница Воскресения Христова, она во многих отношениях первая, можно думать, что и в страданиях тоже. Не просто так ведь,не по человеческому только пожеланию основана была обитель именно в ее честь.Краткая заметка в «Орловских епархиальных ведомостях» (опубликована в марте 1918 года) дает нам представление о последних днях монастыря.

«С осени Ливенский Марие-Магдалиненский монастырь стал подвергаться враждебным набегам окружающего населения: вырубался монастырский лес, воровались с огорода овощи и оскорблялись сестры монастыря. 4 ноября сельские комитеты местных деревень, явившись в монастырь, вызвавши сестер из храма,объявили молодым сестрам разойтись и, отобрав скот и хлеб, удалили солдат охраняющих монастырь. Комитеты заявили настоятельнице монастыря игумении Магдалине, что они сами будут управлять монастырем.Настоятельница ввиду опасности для жизни принуждена была уехать из монастыря. Но и после этого враждебное отношение крестьян к монастырю не прекратилось.

9 декабря минувшего года поздно вечером крестьяне деревни Андриановки, собравшись на монастырский двор, подвергли избиению охранявшую амбары рясофорную послушницу. Услышав шум и крики,монахини ударили в набат… На другой день в трапезной монастыря Кудиновский волостной комитет вместе с другими сельскими комитетами устроил собрание, на котором было постановлено отобрать у монастыря ключи от амбаров и всего имущества. Несмотря на то,что собрание происходило в трапезной, крестьяне вели себя вызывающе: курили, сидели в шапках и даже ругались скверными словами».
Далее газета пишет о вандализме крестьян при разграблении монастырского хутора и сообщает: «Наконец, 19 января монастырь совершенно был разграблен. В этот день вечером толпа крестьян из села Губанова, придя в монастырь, поставила вооруженных солдат кругом монастырской ограды и на колокольню, чтобы не дать возможность звонить в набат. Толпа, окружив настоятельский корпус, грозила убить настоятельницу. Последняя, переодевшись, задним ходом вынуждена была покинуть монастырь и уехать в Ливны. Собравшаяся толпа расхитила все уцелевшее от прежних погромов монастырское имущество: лошадей, коров, птицу, весь корм и инвентарь. Убыток монастыря достигает двухсот тысяч рублей.» Почти столько же, сколько пожертвовала на доброе дело основательница обители. На проценты(!) от этой суммы монастырь жил и развивался несколько десятилетий. Ломать не строить.

«Сеющие слезами…»

Если монахини и предпринимали попытки вернутся в родной монастырь, то случившееся вскоре чрезвычайное происшествие вынудило их оставить всякие надежды на возрождение обители в обозримом будущем. В августе 1918 года в соседнем с Никольским селе Кривцово-Плота вспыхнуло восстание против большевиков. Толпы повстанцев штурмом взяли Ливны, частью перебив, частью вытеснив из города красноармейский гарнизон. Но вскоре, конечно же, были разбиты. Сотни крестьян погибли, были расстреляны в соответствии с телеграммой Ленина, который потребовал беспощадного подавления Ливенского восстания. Священников монастыря Марии Магдалины расстреляли неподалеку от города Ливны, в лесу.

…Их было двое:батюшка Димитрий, старенький, и батюшка Михаил, молодой. Священники уже знали, что их ждет. Много людей собралось на последнюю службу. Не только женщины и дети,но и мужчины плакали, иные угрюмо опустили головы и будто прислушивались к чему-то.К чему-то неизбежному? Отец Димитрий стал говорить: «Тому должно быть. Нас не будет. Но придет время, и все будет восстановлено. Но едва ли кто из этих детей доживет до восстановления. Отсилы один-двое доживут…» И показал рукой на одну из рядом стоявших девочек.

Сбылось предсказание священника-мученика. Девочка, на которую он указал, Елена Франц дожила до восстановления и смогла многое рассказать о монастыре ее детства.

Горькая участь постигла насельниц монастыря, почти всех отправили в тюрьмы и ссылки, да не все вернулись. Елена Шаталова и Евгения Анисимова были отданы на воспитание в монастырь в младенческом возрасте. Девочки остались без родителей, и мамой для них стала настоятельница матушка Магдалина. Когда повзрослели приняли постриг с именами Елена (Елена) и Рафаила (Евгения). А когда начались репрессии, и мужики хотели увезти в тюрьму матушку игуменью Магдалину, Елена и Рафаила без страха просили: «Заберите нас вместо матушки». Сестры молодые, крепкие, большевикам нужны были рабочие руки, и их забрали. Из тюрьмы они писали письма: «Очень тяжело.Если мы не выполним дневную норму,то нам — голодный стол. Очень много людей здесь поумирало. «Одна из них умерла в тюрьме, а другая вернулась и похоронена в Никольском.

Несколько сестер проживали в Никольском вплоть до семидесятых годов прошлого века. В эпоху безбожия открыто исповедовали православную веру. Надежда Васильевна и Анатолий Митрофанович Анисимовы рассказывали: «Их было немного:старенькая монахиня Пантелеимона, матушки Анисия, Никодима, Екатерина поселились в стареньком домике в селе. Домик маленький, под солому: комната, сенцы, печка. И всюду иконы. Односельчане им помогали, но начальство их не любило. Был случай, в пятидесятых годах на Пасху местный парторг и один из учителей школы топтали «пасочки». Потом обоих парализовало и один из них вскоре умер. Матушка Пантелеимона ходила с палочкой.Мужчины шапки снимали, когда ее видели. Потом матушка заболела и умерла. Скандал вышел, потому что на ее похороны пришло столько народа, что повсюду работа остановилась.»

«Матушка Пантелеимона от всех болезней исцеляла,- рассказывала Елена Франц,- я маленькая из окна упала, после этого по ночам просыпалась, кричала. Мама меня к матушке Пантелеимоне водила. Она меня какой-то иконой лечила, и у меня все прошло.»

Но шрам на сердце от того, что Елена видела в детстве остался на всю жизнь. Эта боль не прошла. Она вспоминала: «Когда снимали иконы в верхнем храме, много людей пришли, и все плакали. Привели столяра Трофима. Снять нужно было очень аккуратно, ничего не повредить. Прошел слух, что иконы уже продали за границу. Крест над иконостасом был очень высоко, под самым куполом. Принесли лестницу. Трофим подошел, посмотрел, положил три поклона и говорит:»Господи, я не достоин крест снимать, но если я дотронусь до креста, разрази меня мигом оттуда. «И полез по лестнице. Только за крест взялся, его сразу же оттуда и столкнуло. И рухнул он прямо на деревянный пол. Решили,что разбился. А он очнулся и говорит: «Отойдите от меня». Сам, без помощи встал и вышел. И после этого еще долго жил. Вместо него других привели.Комсомольцы крест и все иконы сняли. А люди стояли да слезы проливали.»
На другой день вскрыли фамильный склеп Марии Охотниковой, ее матери и отца.

Воскресение

В 1995 году в обедневшем и опустевшем за семьдесят с лишним лет Никольском состоялся сельский сход.Глава администрации Русанов обратился к потомкам тех, кто когда-то своими руками создавал этот монастырь. Он сказал:
— Старожилы помнят первозданную красоту монастыря и его храма, огромный сад, красивую ограду, чистоту и порядок,кропотливый и упорный труд монахинь, прекраснейший монастырский хор, школу и богадельню для обездоленных. Красивейший архитектурный памятник, храм Марии Магдалины, бывший гордостью села и всего района, ныне являет себя поруганным,обезглавленным… Монастырский пруд превращен в грязную лужу, территория после дождя непроходимая. Уцелевшие монастырские постройки ветхие и если не принять мер, полностью разрушатся. Поруганный храм стоит на самом высоком месте села как укор всем нам, как молчаливый монумент нашей жестокости, нашего безумия! …Предлагаю восстановить историческую справедливость. Восстановить храм всем миром,вернуть собственность (хотя бы оставшуюся) монастырю,материально помочь.

По благословению архиепископа Орловского и Ливенского Паисия восстановление монастыря начал священник Николай Мальцев. Он организовал местных жителей и православных из города Ливны.Окрестные колхозы стали давать коров и корма.Особенно помогали учителя местной школы.

В сентябре 1995 года из Белгородской епархии в обитель приехала монахиня Киприана (Шишкина). Вскоре она стала первой настоятельницей возрождающейся обители. Матушка и по заводам за поддержкой ездила, и по рынкам с кружкой для сбора пожертвований сама ходила. Хотела, чтобы «сестры были настоящие», и в монастырь потянулись послушницы. Настоятельница говорила: «Здесь хозяйка не я, а Матерь Божия и Мария Магдалина».

Служили в холодном храме. В игуменском корпусе до приезда насельниц была контора с обшарпанными стенами без отопления, и сестрам приходилось обогреваться самодельными каминами. Средств не было совсем, и матушка обращалась к жителям Ливен с просьбой о помощи. Однажды в Ливнах монахиня Киприана встала на колени посреди площади, что перед храмом, простерла руки к людям: «Люди добрые, помогите монастырю! такая святыня пропадает!»

Помогали не только живущие,за монастырь молились усопшие. Когда служили первую панихиду на месте бывшего монастырского кладбища, где установили символическую гробницу в память всех сестер обители, произошло удивительное. Десятилетний мальчик-алтарник видел как при звуках молитвы вся территория монастыря стала заполнятся людьми в монашеских одеяниях, в апостольниках, в камилавках, длинных мантиях.Они стояли за гробницей, напротив живых, и их лица были неясны. «Это наши братья и сестры незримо для нас присутствовали на панихиде, — сказала тогда матушка Киприана,- а ребенок своими духовными очами увидел это.»

Настоятельница монахиня Киприана, духовник обители иеромонах Герасим, монахиня Иоанна и послушница Юлия погибли в автокатастрофе 4 ноября 1998 года. Незадолго до этой трагедии обновилась монастырская икона Знамения Пресвятой Богородицы. Первая настоятельница и сестры погребены в обители, за алтарем собора…

Жизнь скоротечна. Душа прозревает это в затерянном для мира монастыре в бескрайней лесостепи, на границе Орловской, Курской, Воронежской и Липецкой областей, в средоточии русской ментальности,русского смысла в его бунтарстве и набожности,долгом падении и слезном покаянии. Этот загадочный смысл непостижимым образом (конечно промыслительно!) оказался связан с историческими событиями почти двухтысячелетней давности,с личностью святой Марии из Магдалы и ее свидетельством о воскресении Христовом в древнем и в новом мире.

Душа прозревает…и ей вожделенны
Сокровища духа,призывы Небес.
Она прозревает:земное все тленно,
Все — гордость житейская,похоть очес…

Женский монастырь, конечно, особенно нуждается в помощи. Надо благоустроить святой источник Покрова Божией Матери, целебная вода которого, по свидетельству многих паломников помогает при самых разнообразных недугах, а особенно при заболеваниях ног.Возвести надвратный храм во имя великомученика Георгия Победоносца, защитника слабых и покровителя воинов. В обители немало неотложных дел. На послушаниях и в молитве проходит время насельниц. К горнему Иерусалиму, городу Воскресения устремлены их дела, молитва и воля.

День 17 октября 2010 года стал началом новейшего периода истории монастыря. На рассвете вокруг собора прошел крестный ход и совершилось великое освящение главного престола храма Марии Магдалины. Этого события ждали 15 лет,со дня возобновления обители в 1995 году. Совершив освящение и литургию, Высокопреосвященный Пантелеимон, архиепископ Орловский и Ливенский приветствовал собравшихся под высокими сводами храма пасхальной вестью:
— Христос воскресе! Сегодня этот храм заново освящен, и это означает, что он воскрес для новой благодатной жизни, которая с этого дня будет преизобиловать в нем. Благодать Божия будет внимать каждому, кто преклонит здесь колена сердца своего пред Господом.Он любит тех, кто отвечает на Его любовь. Было время, когда здесь, на святом месте поселился дух смерти, который опустошил храмы наших сердец. И вот он изгнан. Навсегда или до нового всеразрушающего вихря. Но сегодня вы видите этот прекрасный и светлый храм, этот корабль спасения, который плывет наперекор всем бурям истории. Отсюда, из этого святого храма благодать Божия будет изливаться на это село, на этих детей, преизобиловать в каждом благом начинании сестер святой обители и умножаться в стране и в мире. Воистину воскресе Христос!

Всем предстоящим и молящимся пропели «многая лета», все разделили монастырскую трапезу. Что добавить еще для пользы паломников и благодетелей монастыря? К Марии Магдалине обращаются особо те,кто больше других подвержен греховным соблазнам и демонским козням. Ей молятся об обращении неверующих, о защите от бесовских нападений, колдовства и чародейства, о прощении семи смертных грехов, в том числе греха аборта.День памяти святой и престольный праздник обители каждый год 4 августа по новому стилю.

В монастыре много святынь: чудотворная икона Знамения Божией Матери, образ Марии Магдалины с частицей ее мощей, распятие с цастицей Животворящего Креста Господня, икона с мощами преподобных старцев Оптинских, частицы мощей Киево-Печерских святых, преподобной Евфросиньи Полоцкой,блаженной Матроны Московской, преподобномученицы Великой княгини Елисаветы и многих других святых.

Через них Господь укрепляет в вере. А вера НЕ ПОМОГАЕТ ЖИТЬ, она и есть ЕДИНСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ. Ибо Христос воскресе!

Поделись с друзьями:

Создание сайтов в Киеве   Создание сайтов Харьков Сумы

Заказать сайт в Киеве   Создание сайтов Харьков